Кидалы в играх Защита от аферистов Кидалово в интернете Популярные аферы Советы нашего сайта Криминал Обратная связь
Поиск:        

Борьба Московского охранного отделения с террористической деятельностью леворадикальных партий (конец xix - начало xx века)

16-09-2017

Методы работы Московского охранного отделения

Одним из вспомогательных средств сбора информации для Департамента полиции и охранных отделений была перлюстрация, т.е. секретное ознакомление с письмами без ведома корреспондентов и адресатов. При императоре Александре III Министерству Внутренних дел, в интересах охранения порядка и безопасности в Империи, было разрешено пользоваться перлюстрацией. Еще в 1840 году граф Бенкендорф писал: "Перлюстрация - это есть одно из главнейших средств к открытию истины, представляя, таким образом, способ к пресечению зла в самом его начале; она служит также указателем мнений и образа мыслей публики о современных происшествиях и о разных правительственных мерах и распоряжениях" (6). Тайное вскрытие и копирование частной корреспонденции играло важную роль в противодействии террористическим организациям, так как давало возможность получать информацию о революционном подполье. Этот метод помогал выявлять связи революционеров-террористов, их местонахождение и роль в партийной организации. Вскрытие частной корреспонденции являлось нарушением правил всемирного почтового союза и лица, виновные в подобном преступлении, подвергались повсюду тяжким наказаниям. Правительство никогда не узаконивало перлюстрации, а Севастьянов, главный начальник почт и телеграфов в ответ на речь депутата Шингарева с трибуны Государственной Думы заявил, что существование "черных кабинетов - миф и сознательная ложь" (7). О них знали считанные лица даже в органах политического сыска, и их деятельность была окутана глубочайшей тайной. Они не значились ни в каких законах Российской империи. Вход в черный кабинет на петербургском почтамте был замаскирован и обслуживающие его чиновники проходили в свое учреждение... через шкаф. В каждом таком учреждении состояло на службе несколько человек, знавших до 8 иностранных языков. С 80-х годов XIX в. и вплоть до падения самодержавия в России при смене каждого министра внутренних дел в здании министерства появлялся старичок в потертом мундире. Он записывался на прием к новому министру и, оказавшись в его кабинете, с загадочным видом молча протягивал министру конверт. Распечатав его, министр обнаруживал указ Александра II, дававший право старшему цензору М.Г. Мардарьеву руководить делом перлюстрации писем на петербургском почтамте. Иногда даже министр внутренних дел впервые только из этого указа узнавал о существовании в России "секретных отделений цензуры". (8) Нередко этот инструмент использовался чиновниками и для получения компрометирующих материалов на своих же коллег. Уходя в отставку, каждый министр внутренних дел старался уничтожить доказательства слежки за коллегами и подчиненными. А.А. Лопухин, войдя в кабинет только что убитого Плеве, обнаружил пакет своих собственных писем. И если раньше перлюстрация осуществлялась выборочно, то при Александре III ее даже расширили и систематизировали, так как император хотел иметь информацию не только о революционерах, но и о суде, о должностных лицах, и об аристократах, за чьи внешние лесть и повиновение он желал проникнуть.

Сначала перлюстрировали письма только тех лиц, о которых получалось специальное предписание из Департамента Полиции, но из-за малого количества материала начали подвергать пересмотру вообще все письма из-за границы и внутреннюю подозрительную корреспонденцию. Переписка, адресованная на имя лица, уже привлеченного к следствию, задерживалась и прочитывалась официально.

Сотрудники, работающие в "черном кабинете" годами, становились отличными графологами, способными по почерку определить облик человека, примерное же содержание письма они определяли по внешнему виду конверта или по почерку. Многолетняя практика "цензоров" вырабатывала у них такой навык, доходящий до чутья, что, основываясь на бледных внешних признаках пакета, они обнаруживали массу писем, в которых оказывались и шифры, и химический текст, и условные выражения - черта под именем, необычная помарка на конверте, какая-либо точка или крестик, адрес "для" и т.п. (9). Из общей массы просматриваемых писем получали нередко ценные данные, и это дало повод поставить дело на широкую ногу. Из писем с подозрительным или нелегальным содержанием снимались три копии: одна оставалась при цензуре, вторая шла к высшему административному лицу, третья - обязательно, в Департамент полиции; подлинник письма отправлялся по назначению (10). Письмо явно предосудительного содержания, заключающее в себе определенный материал для возбуждения дела против адресата или отправителя, доставлялось в подлиннике местным жандармам и те, в большинстве случаев, арестовывали вместе с письмом и самого адресата. Техника вскрытия требовала определенных навыков: письма сначала просматривали со всех сторон и разъединяли те края, которые менее всего склеены. Для того, чтобы вынуть письмо, его можно было и не распечатывать, а достаточно иметь в углах конверта маленькие щели, в которые продеваются тонкие стальные щипцы, захватывающие письмо и медленно сворачивающие его в трубку. В таком виде письмо легко вынимается из конверта, а затем, таким же способом вкладывается в него обратно. Большинство же писем вскрывалось при помощи пара. Существовало много других приемов, которые зависели исключительно от способностей чиновника. Бывший цензор С.Майский вспоминает, что "письма, перлюстрированные в России, как бы хитро заделаны ни были, не сохраняют в себе ни малейшего следа вскрытия, даже для самого пытливого глаза, даже самый опытный взгляд перлюстратора зачастую не мог уловить, что письмо было уже однажды вскрытым. Никакие ухищрения, как царапины печати, заделка в сургуч волоса, нитки, бумажки и т.п. не гарантировали письма от вскрытия и абсолютно неузнаваемой подделки. Весь вопрос сводился только к тому, что на перлюстрацию такого письма требовалось больше времени. Много возни было только с письмами, прошитыми на швейной машинке, но и это не спасало, а только еще больше заставляло обращать на такие письма внимание в предположении, что они должны содержать весьма ценные данные, раз на их заделку потрачено много времени и стараний" (11). Чтобы написать невидимое письмо, авторы пользовались лимонным соком или молоком. Для того, чтобы прочитать такое письмо, перлюстраторам достаточно было его нагреть, или смазать 1,5% раствором хлористой жидкости. Иногда письма писались химическими чернилами, тогда агентам приходилось пользоваться для проявления текста особыми реактивами. Вернуть в прежнее состояние такое письмо было уже нельзя, и они после прочтения попросту подделывали письма и отправляли адресату.


Интересно:
 Смерть ради дозы
 Передел от беспредела
 ФЕНЯ (жаргон)
 Неприкосновенные схемы
 Почему нападают на врачей?

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий:



Новые публикации:

Новости:•  Мобильные аферисты
Испытанный и уже довольно старый способ – звонок с украденного телефона родным или друзьям его владельца. Иногда мошенники поступают еще проще и звонят наугад по произвольным номерам.

•  Финансовые аферы. Мировой Топ-10
В рейтинге мошеннических операций лидирует самое известное спам-письмо в мире. Оно подписано таинственным Дэйвом Роде и озаглавлено "Заработай быстро".

•  Ловелас превращал первое свидание в грабеж
Профессионального ловеласа, который полгода терроризировал представительниц слабого пола, повязали на днях сотрудники ОВД “Тверской”. 25-летний Александр Науменко грабил девушек во время… первого романтического свидания.


Rambler's Top100